Прошло уже более семи десятков лет, как отгремела Великая Отечественная война. Но в сердцах современников до сих пор хранится память, сотканная из рассказов наших бабушек и дедушек, пронизанных болью и горечью прошлого. Отрывками воспоминаний своей прабабушки Ирины Александровны Середенкиной (Калмыковой) с нами поделилась Юлия Фоминых – учащаяся школы №2 г. Серафимовича.

Ирина Калмыкова родилась в 1932 году в хуторе Рыбный Серафимовичского района. Она видела и помнит Великую Отечественную войну и делится живыми, горькими воспоминаниями со своей правнучкой Юлией.

«Моя прабабушка была совсем маленькой девочкой, училась в Рыбинской начальной школе. Несмотря на юный возраст, страшные события тех лет оставили неизгладимый след в ее памяти. Фронтовые годы были очень трудными для детей войны и их матерей, ведь кормильцы, мужчины, ушли на фронт. В их числе был и отец прабабушки – Александр Степанович Калмыков», - пишет Юлия.

В своем рассказе правнучке Ирина Александровна вспоминает, что пока мужчины были на фронте, женщины, дети и старики не только стремились выжить, но и чем могли помогали советским солдатам, армии.

Немцы пришли в Рыбный летом 1942 года. Заняли дома хуторян, забирали все, что можно было употребить в пищу. Днем враги вели бои на Чепелеве кургане, многие оттуда не возвращались.

«В хуторе фашисты пробыли двадцать дней и однажды ночью ушли. Вскоре после ухода немцев из Рыбного всех оставшихся жителей наши солдаты эвакуировали за Дон – в хутор Мокров Кумылженского района. Это было в октябре 1942-го. Там мы пробыли до февраля 1943 года, затем вернулись домой», - продолжает повествование школьница.

С трудом узнали жители родные места. Хутор был разбит, кругом тела советских и немецких солдат. «Дети и женщины собирали убитых, - рассказывает правнучке Ирина Александровна. – Хоронили их в общих могилах».

Из белых портянок мама Ирины сшила дочери платье, а из плащ-палатки – несколько юбок. В школу детвора ходила в солдатских ботинках и сапогах, а летом несколько лет оставались босыми.

«Зимой, как придем в школу, - делится Ирина Александровна, - первым делом бежим в лес за дровами. Ребята рубили ветки, а мы, девчонки, тащили их в школу, чтобы растопить печь. Тетрадей не было, писали на старых газетах, чернила делали из крушины. Учебник был один на семь-восемь человек. Кроме того, был страшный голод».

Приходя домой из школы, Ирина сразу же отправлялась за травой перекати-поле. Ее сушили в печке, толкли и делали лепешки. В озерах дергали камыш-плющ: корень отрывали, сушили, толкли – получалась мука. Грызли сухие коренья. Три года подряд был голод. Ни дети, ни их матери не то чтобы не ели, даже не видели настоящего хлеба.

Когда разгромили японцев, в конце 1945 года отец Ирины, Александр Степанович, вернулся домой. «Хоть и контуженный, ноги израненные, с пробитым легким, но вся грудь в медалях, - передает воспоминания своей прабабушки Юлия. – Да еще и привез подарки – японский шелк, красный, большой, красивый шарф. Мама сшила Ирине из шелка платье, а себе – кофту. Долго прапрадедушку мучила контузия. Но он все-таки оправился и пошел работать в колхоз плотником».

Длинным был фронтовой путь Александра Степановича – с 1942 по 1945 год. В войсках пехоты он участвовал в боях за Калач-на-Дону, сражался на подступах к Сталинграду, принимал участие в освобождении Ростовской области. Не дойдя до Берлина, в конце апреля 1945- го встречал долгожданную победу. Затем в составе своего полка был отправлен на войну с Японией – на Дальний Восток. Здесь получил ранения, боль от которых сопровождала его всю мирную, послефронтовую жизнь.

Денис ГУСЕВ.